Когда началась Великая Отечественная война, Галине Даниловне Петровой исполнилось два года. Семья жила в деревне Гритино, в четырех километрах от Череповца. Отца сразу призвали на фронт. В доме остались мать и четверо маленьких детей.

Галина Даниловна Петрова

Детства у нас не было

Я все помню, наверное, лет с четырех. Помню, что папу по ранению на побывку домой отправили. Хорошо помню, как умерла старшая сестра Наденька. Маленький гробик, белый, ничем не обитый. Дедушка его нес на плече… С едой было совсем плохо. Мама моя, Авдотья, до замужества была из состоятельной семьи. Бархат, сукно из своего приданого меняла в Рыбинске на отруби. Из них пекла лепешки, а их проглотить было невозможно, они просто застревали в горле — такие колючие. По весне мы откапывали картошку на поле, она была помороженная, но из нее лепешки получались гораздо вкуснее. Ели головицу — это верхние початки у зерновых, ели опестоши, щавель… После войны с едой стало еще хуже. А потом уже и капуста с огурцами и картошкой были, тут мы зажили.

В школу я ходила с шести лет в Матурино. Помню, была у одноклассницы, а ее мама достала две помидоринки, такие красненькие. А я смотрю и думаю: что хоть это такое? Не видала никогда! А еще меня как-то в гостях накормили манной кашей! Я была в восторге. Для меня это тоже было впервые.

Галина Даниловна Петрова

После школы помогала маме по хозяйству. У нас с сестрами и братом начинался скандал, кто пойдет с мамой дрова пилить. Пила была обычная — гармошка с ручками с двух сторон, а мне шесть лет! А бревна двухметровые! Я вообще была рохлая — болезненная, но маме-то надо помочь. Ей еще и 40 лет не было. А утром надо в школу, никого не волновало, учены уроки или нет.

По дороге в школу была речка Негодяйка. Ее надо перейти, а глубина была для меня выше колен. В школе нам надевали огроменные мужицкие валенки… А зимой учительница нас, четырех гритинских девчонок, оставляла у себя ночевать.

Самолеты летали в сторону Ленинграда каждый день

В нашей деревне в каждом доме жили солдаты. Рядом был лагерь военнопленных. Там было еще три котлована, в них прятали самолеты. Из Череповца в сторону Ленинграда летал самолет каждый день. Муж мне рассказывал, что его родители возили на толкаче в Кронштадт горючее. В памяти отложилось, как ели солдатики, которые были у нас на постое. Солдат было 19 человек. Нас-то всех запихали в кухню, а они жили в зале. Мебель всю убрали, и все эти 19 человек сидели на корточках и ели из котелков, таких зелено-коричневых. Только бряк стоял.

Галина Даниловна Петрова

Каждую ночь мама с солдатами ходили на водогрейку. В одной нагревали воду, в другой варили картошку для скота. Мама вареную картошку накладывала в два ведра, чтобы солдатиков кормить. Она говорила, что если бы не воровала эту картошку у скота, то съели бы всю нашу…

Как-то зимой мама меня послала в Матурино. Иду по дороге, а впереди солдат. Шел и упал. Подбегаю, трясу его, а он молчит. Я с криком кинулась домой. Оказалось, что умер на ходу. У них одежонка-то была — шинелька худенькая, не тулуп, на ногах непонятно что. Туго было со всем: с одеждой, оружием, питанием.

А после войны мы с ребятами в тех котлованах для самолетов купались. Плавать толком никто не умел, так друг друга просто спихивали в воду, так и научились. Я потом и Шексну легко переплывала.

Папа с войны не сразу вернулся

Когда война закончилась, мужчины стали возвращаться, а наш папа нет. Он пришел только осенью 1945 года. У него на Украине уже другая семья была, и сын там родился, но папа остался с нами. Ушел он из семьи все равно, в 1953 году, но связь мы с ним никогда не теряли. Он был хорошим человеком, просто любвеобильным, да у них в семье все такие были.

Моя семья сначала не задалась

Замуж я вышла в 23 года за своего одноклассника Славу, мы с пятого класса дружили. Он стал пить, сильно меня избивал. Так мы и жили, если это можно назвать жизнью, пока мне не исполнилось 40. Бил он меня потому, что свекровь меня не любила, считала, что я не пара ему, деревенская дура. Она хотела другую жену сыну — Райку из Матурино. Слава был единственным ребенком, родила она его уж на 41-м году. Свекровь его холила и лелеяла, избаловала с малолетства. Я долго терпела, все-таки дочь у нас росла, да и время такое было: редко разводились, все терпели.

Галина Даниловна Петрова

А все изменилось в момент: я стала работать на ЧерМК в цехе холодного проката, встала на ноги, почувствовала уверенность в себе. Я на газовых колпаковых печах работала. Помню, уехала в отпуск в Гагры на 32 дня, у меня большой отпуск был, а муж заболел серьезно и каждый день у всех знакомых спрашивал, когда я вернусь. Тогда свекровь и муж поняли, что из меня веревки вить нельзя! Зауважали меня.

Слава изменился, начал меня буквально на руках носить. Мы с ним объехали почти всю страну. Мы прожили 44 года, до конца его жизни… Муж серьезно заболел в 2004-м, а в 2005-м умер. Четыре года я не могла в себя прийти…

Галина Даниловна Петрова

Слава любил все военное: собирал модели самолетов, подводных лодок, кораблей. Нет ни одного инструмента музыкального, на котором бы он не смог играть. Мог починить что угодно, рукастый был.


Людмила Макарова